Игра на двоих

Глаза Виктории распахнулись от резкого звука упавшей хрустальной вазы. Сердце забилось где-то в горле, когда она увидела его – высокого, в безупречном черном костюме, с глазами цвета грозового неба, стоящего посреди осколков ее тщательно выстроенного мира. Алексей Дмитриевич Волков. Имя, которое она слышала шепотом в дорогих ресторанах и в новостях, всегда связанное с цифрами, сделками и холодной властью. Сейчас он смотрел на нее так, будто она была всего лишь еще одним активом, который он собирался приобрести.

"Виктория Сергеевна," – его голос был ровным, но в нем звучала сталь. – "Боюсь, я принес плохие новости." Он сделал шаг вперед, и Виктория инстинктивно отступила, споткнувшись о ножку стула. Ваза, разумеется, была не просто вазой – это был подарок от ее бабушки, единственное, что осталось от старой московской квартиры, которую они так безжалостно продали. Теперь она лежала разбитой у ног человека, который, казалось, мог одним своим присутствием разрушить все.

"Какие новости?" – ее голос дрогнул, несмотря на все усилия сохранить самообладание. Она видела, как его взгляд скользнул по ее домашнему платью, по растрепанным волосам, по тому, как она явно была застигнута врасплох. Чувство унижения обжигало сильнее, чем любой гнев. Она, Виктория Полякова, наследница скромного, но уважаемого издательства, чувствовала себя загнанной в угол.

"Ваш дядя, Игорь Петрович," – начал Алексей, и Виктория почувствовала, как ее мир начинает оседать. – "Задолжал мне очень крупную сумму. Очень крупную. Он использовал ваше издательство в качестве залога. К сожалению, срок погашения наступил вчера."

"Нет..." – прошептала Виктория. Игорь Петрович, ее единственный родственник, ее опекун после смерти родителей, всегда был для нее как отец. Но он также был азартным игроком и любителем рискованных предприятий. "Он бы не посмел..."

"Посмел," – прервал ее Алексей. – "И теперь, если долг не будет погашен в течение недели, издательство "Слово и Время" перейдет в мое полное владение. Все, что вы построили, все, что осталось от вашей семьи, станет моим."

Виктория почувствовала, как слезы подступают к глазам, но она упрямо сглотнула их. "Что я могу сделать?" – спросила она, голос ее был хриплым, но в нем появилось новое, отчаянное решимость. Она не позволит этому человеку отобрать последнее, что у нее осталось.

Алексей смотрел на нее несколько секунд, его лицо оставалось непроницаемым. Затем на его губах появилась едва заметная улыбка, больше похожая на хищный оскал. "Есть один вариант, Виктория Сергеевна. Выходите за меня замуж."

Мир вокруг Виктории замер. Свадьба? С этим человеком? Человеком, который только что разрушил ее жизнь, предлагал ей выход из этой разрухи, предлагая в жены? Она смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он, или это очередная изощренная форма пытки. Но его глаза, холодные и расчетливые, говорили, что он абсолютно серьезен. "Что... что вы сказали?"

"Я сказал: выйдите за меня замуж," – повторил Алексей, его голос стал чуть тише, но от этого еще более угрожающим. – "Это единственный способ сохранить издательство. Пока. Это будет брачный договор, разумеется. Фиктивный. Через год – развод. Но издательство будет спасено. И я получу то, чего хочу."

"И чего же вы хотите?" – спросила Виктория, ее голос едва слышен.

"Для начала, – сказал Алексей, делая еще один шаг к ней, – чтобы вы перестали прятаться в этом старом особняке и начали вести себя как жена будущего мужа. По крайней мере, для моих деловых партнеров. Мне нужен фасад, Виктория. А вы – идеальная актриса для моей пьесы."