Не смей влюбляться

Ледяные пальцы декабря сжимали Москву, заставляя редких прохожих кутаться в шубы и спешить по своим делам. Но для Виктории Орловой, владелицы небольшого, но процветающего арт-агентства «Авангард», холод был лишь фоном. Ее истинным врагом был Дмитрий Волков, новый игрок на поле московской недвижимости, чья тень стремительно росла, грозя поглотить все, что она строила годами. Его появление было подобно северному ветру, пронизывающему до костей, обещающему лишь разрушение. «Авангард» располагался в старинном особняке в центре города, месте, где искусство дышало каждой старинной лепниной, где каждая картина рассказывала свою историю. Виктория любила это место, чувствовала себя здесь хозяйкой, но теперь над ее владением нависла угроза. Волков, известный как «Ледяной Барон» за свою безжалостность и умение добиваться своего, выкупил соседнее здание, и слухи ползли, как змеи, о его планах снести все до основания, включая ее любимый особняк, чтобы построить очередной безликий стеклянный монстр.

Виктория, с ее огненно-рыжими волосами, собранными в тугой пучок, и пронзительными зелеными глазами, была далека от образа хрупкой девушки. Она была бойцом, закаленным годами борьбы за свое место под солнцем в мире, где правили мужчины и большие деньги. Ее агентство было ее детищем, ее страстью, местом, где она давала шанс молодым, никому не известным талантам. И она не собиралась сдаваться так просто. «Он не получит мое здание», — твердо сказала она своему заместителю, Алексею, молодому человеку с умными глазами и вечной стопкой документов под мышкой. «Вика, он уже подал документы на снос. Официально. Через подставные фирмы, как всегда. Мы почти ничего не можем сделать», — с тревогой ответил Алексей. «Почти», — повторила Виктория, и в ее голосе прозвучала сталь. — «Значит, есть шанс. Найди мне все, что известно о его сделках, о его слабых местах. Нужно бить туда, где больно».

Вечером, когда последние лучи солнца окрасили заснеженные крыши Москвы в розовые тона, Виктория сидела в своем кабинете, просматривая старые фотографии. Здесь, в этом особняке, ее отец, известный искусствовед, устраивал выставки, сюда приходили художники, поэты, музыканты. Это место было пропитано воспоминаниями, духом творчества. И теперь этот дух должен был стать ее оружием. Она знала, что Волков — человек системы, олигарх, чьи интересы были связаны с властью и деньгами. Его слабости, скорее всего, были связаны с его репутацией, с его амбициями. Алексей принес ей папку. «Вот. Почти все, что удалось собрать. Он очень осторожен, но есть одна зацепка. Один из его проектов в Санкт-Петербурге, элитный жилой комплекс, столкнулся с проблемами. Местные жители, экологи, протестуют. Но он смог их замять. Правда, говорят, что там замешаны были не самые чистые методы».

Виктория задумчиво провела пальцем по фотографии своего отца, стоящего рядом с одной из картин. «Протесты... экологи... местные жители...» — прошептала она. — «А что, если это не просто протесты? Что, если там есть что-то, что он хотел скрыть?» Она вспомнила, как ее отец всегда говорил, что истинное искусство — это не только красота, но и правда, даже если она горькая. «Алексей, ты можешь связаться с кем-то из тех активистов в Питере? Мне нужно знать все детали. Все, что он пытался скрыть». Алексей кивнул. «Попробую. Это может быть опасно, Вика».

«Опасность — это часть игры, Леша», — улыбнулась Виктория, но в ее глазах не было веселья. — «А я умею играть».

На следующий день, в самый разгар рабочего дня, когда в агентстве царила привычная суета, дверь кабинета Виктории распахнулась. На пороге стоял он. Дмитрий Волков. Высокий, одетый в безупречно сшитый темный костюм, с холодными серыми глазами, которые, казалось, могли заморозить все вокруг. Он был именно таким, каким его описывали — воплощением холодной силы и власти. «Госпожа Орлова», — произнес он ровным, бесстрастным голосом, от которого у Виктории по спине пробежали мурашки. — «Я пришел лично сказать вам, что ваши попытки сопротивляться бесполезны. Ваше здание будет снесено. И я настоятельно советую вам не вставать у меня на пути». Он сделал шаг вперед, и Виктория, не отрывая от него взгляда, встала. «Господин Волков», — ее голос был спокоен, но в нем звучала решимость. — «Вы ошибаетесь. Это здание не будет снесено. И вы не сможете мне помешать». Их взгляды встретились, и на мгновение воздух между ними, казалось, загустел от невысказанного напряжения. «Мы еще посмотрим», — усмехнулся он, и в его глазах мелькнул огонек, похожий на блеск льда под лучами солнца. Он повернулся и вышел, оставив Викторию наедине с гробовой тишиной и предчувствием надвигающейся бури. Она знала, что это было только начало. И что этот человек, этот «Ледяной Барон», станет ее самым большим испытанием.