Поцелуй врага

Холодный февральский ветер трепал мои волосы, когда я стояла на Красной площади, ощущая, как мороз пробирается под тонкий кашемировый шарф. Москва, город вечного противостояния, сегодня казалась особенно безжалостной. В моей руке дрожала маленькая бархатная коробочка, а в сердце — ледяной комок предчувствия. Я, Анастасия Волкова, наследница некогда могущественной, а ныне угасающей финансовой империи Волковых, шла на встречу, которая должна была решить мою судьбу. И судьбу моей семьи.

Дмитрий Орлов. Это имя было синонимом власти, безжалостности и той самой силы, которая поглотила активы моего отца, оставив нас на грани банкротства. Он — хищник в дорогом костюме, сколотивший свое состояние на руинах чужих империй, с холодной улыбкой и глазами, в которых отражалась лишь жажда власти. И теперь он хотел меня. Не как женщину, нет. Как последнюю пешку в своей игре, как способ окончательно уничтожить род Волков, женившись на мне.

Его лимузин, черный как ночь, уже ждал у Спасо-Хаус. Водитель в униформе открыл дверь, и я, набрав полную грудь морозного воздуха, шагнула внутрь. Салон был окутан ароматом дорогой кожи и едва уловимым запахом чего-то терпкого, мужского. Орлов уже был там, устроившись на заднем сиденье, словно хозяин жизни. Он повернулся, и его взгляд — пронзительный, оценивающий, — встретился с моим. В его серых глазах не было ни тени сомнения, лишь холодный расчет.

«Княжна», — его голос был низким, бархатным, но от него по спине пробежали мурашки. Он произнес это слово с издевкой, подчеркивая мою уязвимость, мое падение. «Вы выглядите… решительно».

Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. «Я здесь, Орлов. Давайте закончим это».

Он усмехнулся, и эта усмешка была опаснее любого оружия. «Не торопитесь, Анастасия. У нас впереди долгий вечер. Сначала ужин, затем… обсуждение деталей нашего будущего». Он наклонился ближе, и я почувствовала жар, исходящий от его тела, такой контрастный этому февральскому холоду. «Вы ведь не думали, что я предложу вам руку и сердце просто так? Я люблю получать то, чего хочу. А хочу я вас».

Он не говорил о любви. Он говорил о собственности. О завоевании. И я, гордая Анастасия Волкова, впервые в жизни почувствовала себя загнанной в угол. Он прикоснулся к моей щеке кончиками пальцев, и я отшатнулась, словно от огня. Его глаза сверкнули. «Слабая реакция, княжна. Полагаю, со временем вы привыкнете».

Лимузин тронулся, унося нас прочь от Кремля, в неизвестность. Я смотрела в окно на мелькающие огни Москвы, чувствуя, как внутри меня растет не только страх, но и… что-то другое. Ярость. И, возможно, опасное любопытство к этому человеку, который играл с моей жизнью, как с шахматной фигурой. Он хотел сломать меня, подчинить. Но он еще не знал, что даже в ледяном плену воли Орлова, мое сердце не собиралось сдаваться без боя. Однако, когда его пальцы сомкнулись на моей руке, сжимая ее с пугающей силой, я поняла, что эта битва будет куда сложнее, чем я могла себе представить. Его взгляд был обещанием — обещанием полного подчинения. И в его глазах я увидела не только жажду власти, но и… огонь, который мог сжечь меня дотла, или, возможно, растопить лед, сковавший мою душу.