Чужой жених

Звонок будильника, пронзительный и неумолимый, вырвал Викторию из объятий тревожного сна, где она снова танцевала на краю пропасти, облаченная в дорогое, но трещащее по швам платье. Семь утра. Москва, как всегда, начинала свой суетливый день, еще не подозревая, что для нее, Виктории Орловой, этот день станет точкой невозврата. Она отбросила тонкое одеяло, ощутив знакомую тяжесть в груди – нехватка воздуха, нехватка денег, нехватка всего, кроме долгов, которые, казалось, росли быстрее, чем ее собственная тень.

Виктория вскочила с кровати, оглядывая свою скромную однушку на окраине столицы. Старенький диван, продавленный временем, книжный шкаф, забитый непрочитанными томиками в надежде на лучшее будущее, и крошечная кухня, где единственной роскошью был аромат крепкого кофе, который она сейчас варила, пытаясь прогнать остатки сна и отчаяния. Сегодня она должна была встретиться с Алексеем Воронцовым. Имя, которое гремело по всей России, имя, которое ассоциировалось с властью, богатством и, по слухам, абсолютной безжалостностью. Он был тем самым олигархом, чьи сделки вершились не только в залах заседаний, но и, как шептались, в темных переулках криминального мира, хотя прямых доказательств этому не было. Для нее же он был последней надеждой. Или последним кошмаром.

В зеркале на нее смотрело изможденное лицо с огромными синими глазами, которые, казалось, впитали в себя всю скорбь мира. Ей всего двадцать пять, но она чувствовала себя намного старше. Годы борьбы за выживание после скоропостижной смерти родителей, оставивших после себя лишь гору долгов и маленький, никому не нужный бизнес, превратили ее юность в гонку на выживание. Она работала на трех работах, училась по ночам, но долги, как змеи, продолжали обвивать ее, грозя задушить окончательно. И вот теперь, когда банк грозился забрать последнюю опору – крохотную квартиру, доставшуюся от бабушки, – ей оставалось только одно: принять предложение, от которого отказываются лишь самоубийцы.

"Сделка с Воронцовым", – прошептала она, наливая себе кофе. Заманчивое, пугающее, безысходное. Суть предложения была проста и одновременно безумна: стать его фиктивной невестой на три месяца. Три месяца, чтобы отпугнуть назойливую бывшую, которую он, по его словам, никак не мог сбросить. Три месяца, за которые он обещал погасить все ее долги, обеспечить ей достойную жизнь и даже дать стартовый капитал для нового бизнеса, о котором она мечтала с детства. Взамен – полное подчинение, никаких вопросов, никаких чувств. Просто роль. Роль, которую она должна была сыграть безупречно.

Она поправила простое, но элегантное черное платье – единственное приличное, которое у нее было. Волосы, обычно собранные в небрежный хвост, сегодня были уложены в аккуратный пучок. Легкий макияж скрывал следы усталости, но не мог заглушить дрожь в руках. Она боялась. Боялась его, боялась этой игры, боялась того, что может случиться, если она не справится. Но страх перед нищетой был сильнее.

Назначенная встреча проходила в одном из самых дорогих ресторанов Москвы – "Золотой Орёл". Интерьер поражал своим великолепием: хрустальные люстры, позолота, бархатные кресла, приглушенный свет, создающий атмосферу таинственности и роскоши. Виктория чувствовала себя здесь чужой, словно героиня из дешевого романа, попавшая на бал к принцу. Официант, одетый в безупречный фрак, проводил ее к столику в самом дальнем углу, откуда открывался вид на весь зал.

И тут он появился. Алексей Воронцов. Он был именно таким, каким его описывали: высокий, статный, с резкими чертами лица, пронзительными серыми глазами и аурой власти, которая, казалось, пронизывала воздух вокруг него. На нем был идеально сшитый черный костюм, подчеркивающий его мощное телосложение. Он двигался с уверенностью хищника, и все взгляды в зале невольно обращались к нему. Он сел напротив, не говоря ни слова, лишь изучающе посмотрел на нее, словно оценивая товар.

"Виктория", – наконец произнес он, и его голос, низкий и бархатный, заставил ее внутренне напрячься. – "Вы выглядите… достойно".

"Спасибо, Алексей Николаевич", – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. – "Я здесь, чтобы обсудить ваше предложение".

"Предложение, от которого вам будет сложно отказаться", – усмехнулся он, отпивая из бокала с водой. – "Поэтому не будем тратить время на прелюдии. Вы согласны?"

"Я… я согласна", – прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – "Но при одном условии. Вы должны полностью погасить мои долги. Все до копейки".

"Это само собой разумеется", – кивнул он. – "И еще. Вам придется научиться играть по моим правилам. Никаких истерик, никаких лишних вопросов. Вы – моя будущая жена. Понимаете?"

"Понимаю", – сказала Виктория, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. – "И… как скоро все должно начаться?"

"Чем быстрее, тем лучше", – ответил Воронцов, и в его глазах мелькнул какой-то непонятный огонек. – "Свадьба через две недели. И первый шаг – это знакомство с моей семьей. Завтра мы летим в Санкт-Петербург".

Виктория замерла. Две недели? Санкт-Петербург? Это было слишком стремительно, слишком внезапно. Ее мир, и так шаткий, начал вращаться с бешеной скоростью. Она открыла рот, чтобы возразить, но Воронцов опередил ее.

"У вас есть вопросы, Виктория?" – спросил он, склонив голову набок. – "Или вы просто боитесь?"

"Я… я не боюсь", – солгала она, хотя внутри все сжималось от страха. – "Просто… я не ожидала такой спешки".

"Жизнь – это спешка, Виктория. А время – деньги. Ваши деньги, кстати, тоже будут скоро в безопасности", – он улыбнулся, и эта улыбка не достигла его глаз. – "Итак, завтра в аэропорту, в девять утра. Ваш рейс будет оплачен. Не опоздайте. Если вы опоздаете, сделка будет считаться расторгнутой, и я найду другую "невесту". А вы останетесь наедине со своими проблемами".

Он встал, оставив на столе купюру, покрывающую стоимость всего их ужина, хотя они еще даже не успели заказать основные блюда. Виктория смотрела ему вслед, чувствуя, как ее поглощает водоворот событий. Сделка была заключена. Но цена этой сделки могла оказаться гораздо выше, чем она предполагала. Она посмотрела на часы. Было всего лишь полдень. А впереди ее ждал самый долгий и страшный день в ее жизни, который, возможно, станет началом конца. Или началом чего-то совершенно нового, к чему она совершенно не была готова. Главное – не потерять себя в этой игре. Но как не потерять, когда сама игра кажется игрой с огнем, а твой партнер – сам дьявол во плоти?

Внезапно ее телефон зазвонил. Незнакомый номер. Она ответила.

"Виктория Орлова?" – прозвучал чужой, слегка искаженный голос.

"Да, это я."

"Ваш Алексей Николаевич попросил передать вам кое-что. Он сказал, что вы должны знать. Его "бывшая"… Она уже знает о вас. И она очень недовольна. Она обещала сделать вашу жизнь невыносимой. И она умеет держать слово".

Звонок оборвался. Виктория застыла, телефон выпал из ее ослабевших пальцев. Бывшая. Она забыла о ней. О той, ради которой и затевалась эта игра. И теперь эта женщина, чье имя даже не было упомянуто Воронцовым, становилась еще одной угрозой в ее и без того сложной жизни. Игра началась. И ставка в ней была намного выше, чем просто деньги. Это была ее жизнь.