Венчание без любви

Холодный московский ветер хлестнул Викторию по щекам, заставляя ее инстинктивно прижать воротник дорогого пальто плотнее. Снег, падавший крупными, ленивыми хлопьями, уже успел покрыть брусчатку Красной площади тонким, искрящимся ковром. Рождество было на носу, но предпраздничная суета и огни столицы не могли разогнать гнетущее чувство обреченности, поселившееся в ее душе. Сегодня, в этом месте, на фоне величественных стен Кремля, ее жизнь должна была измениться навсегда. И не так, как она мечтала.

Она остановилась у собора Василия Блаженного, вглядываясь в его разноцветные купола, словно пытаясь найти там ответ на вопрос, мучивший ее последние месяцы: почему? Почему именно она? Виктория Орлова, дочь уважаемого, но отнюдь не самого богатого ученого, должна была выйти замуж за Алексея Воронцова – человека, чье имя шепотом произносили в самых высоких кабинетах и темных переулках Москвы. Воронцов. Имя, олицетворяющее власть, богатство и… опасность. Ходили слухи, что его состояние сколочено на сомнительных сделках, что он – серый кардинал, дергающий за ниточки крупнейшие корпорации, а иногда и… людей. И вот теперь, ради спасения семейного бизнеса Орловых, которые попали в сети хищных кредиторов, ей предстояло стать женой этого человека.

Ее отец, обычно такой спокойный и рассудительный, выглядел сломленным. Его глаза, всегда горевшие научным азартом, теперь потухли. Он рассказал ей о предложении Воронцова – щедром, безусловно, но с одним условием: свадьба. Иначе – разорение, публичный позор и крах всего, над чем он трудился всю жизнь. Виктория знала, что отец никогда бы не пошел на это, если бы не видел другого выхода. Он продал бы последнюю рубашку, но не стал бы жертвовать своей единственной дочерью. Но долги были слишком велики, а угрозы – слишком реальны. И тогда, на семейном совете, где присутствовал только ее отец и она, было принято решение. Ее решение.

«Ты уверена, Вика?» – спросил отец, его голос дрожал. Он смотрел на нее так, словно видел в последний раз.

«Я сделаю это, папа», – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все сжималось от страха. «Я выйду за него. Ради тебя. Ради нашей семьи».

И вот она здесь. Время встречи было назначено на три часа дня. Встреча, которая должна была стать первой и, возможно, последней их встречей до свадьбы, запланированной всего через две недели. Всего две недели, чтобы привыкнуть к мысли, что ее жизнь принадлежит другому человеку. Человеку, которого она видела лишь на глянцевых фотографиях в журналах – статный, с холодными голубыми глазами и непроницаемым выражением лица. Улыбка, если она и появлялась на его губах, казалась хищной и неискренней.

Виктория глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она была не наивной девочкой, мечтающей о принцах. Ей двадцать три, она заканчивала аспирантуру по истории искусств, ее мир состоял из старинных книг, тихих залов музеев и споров с профессорами. Она знала, что брак с Воронцовым – это сделка. Но даже в сделках бывают свои правила. Она не собиралась становиться его игрушкой, его трофеем. Она хотела сохранить хотя бы часть себя, своей свободы, своего достоинства.

Ее взгляд скользнул по часам на Спасской башне. Без пяти три. Сердце забилось быстрее. Она увидела его еще издалека. Высокий, в безупречном черном пальто, он стоял у входа в ГУМ, словно статуя. Рядом с ним, как верный пес, стоял телохранитель – огромный мужчина с непроницаемым лицом. Алексей Воронцов. Он был еще более внушительным, чем на фотографиях. Его взгляд, казалось, проникал сквозь снежную пелену, и Виктория почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Он заметил ее. Его губы едва заметно изогнулись.

Он не подошел. Он просто ждал. Ждал, когда она подойдет к нему. Это был его способ показать власть, ее место. Виктория почувствовала прилив гнева, смешанного со страхом. Она сжала кулаки. Нет. Она не будет унижаться. Она гордая. Она Орлова.

Она направилась к нему, стараясь идти уверенной походкой, несмотря на скользкий лед под ногами. Каждый шаг давался ей с трудом. Снежинки таяли на ее ресницах, мешая видеть. Но она видела его глаза. Они следили за каждым ее движением. Когда она подошла почти вплотную, он впервые подал голос. Его голос был низким, бархатным, но с отчетливой стальной ноткой, от которой по телу снова пробежали мурашки.

«Виктория», – произнес он, не называя ее по имени-отчеству, словно они были знакомы с детства. Это было одновременно фамильярно и властно. «Я думал, ты испугаешься и не придешь».

«Я не из пугливых, господин Воронцов», – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. «Я пришла обсудить детали нашей… сделки».

Он усмехнулся. Его смех был тихим, но в нем звучала какая-то зловещая нотка. «Сделки? Милая Виктория, это не сделка. Это начало новой жизни. И правила в ней буду устанавливать я».

Он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между ними. Виктория почувствовала его запах – дорогой парфюм, смешанный с чем-то терпким, мужским. Она отступила на шаг, инстинктивно.

«Я не ваша ‘милая Виктория’», – сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. «И правила устанавливать будем мы вместе».

Его глаза сузились. В них мелькнул огонек, который мог быть гневом. Или… чем-то другим. Он склонил голову, внимательно изучая ее лицо.

«Очень смело. Мне нравятся смелые женщины», – сказал он, и его голос стал еще тише, доверительнее. «Но помни, Виктория, в этой игре есть только один победитель. И я им буду всегда».

Он протянул руку, и Виктория замерла. Ей нужно было пожать ее, принять его руку, принять это предложение, эту судьбу. Но она не могла. Ее пальцы онемели от холода и страха. В последний момент, когда он уже готов был отдернуть руку, она увидела в глубине его глаз что-то, что заставило ее действовать. Это было нечто вроде… вызова. Или просьбы? Она не знала. Но она сделала то, чего никто не ожидал. Она не пожала его руку. Она схватила его за лацкан пальто и, притянув к себе, быстро, почти невесомо коснулась губами его щеки. Это было не проявление чувств, а скорее… отметка. Заявление. «Я здесь. И я не сломлена».

Алексей Воронцов замер. Его глаза расширились от удивления. Впервые за все время, что она его видела, его непроницаемая маска дала трещину. Его взгляд стал… другим. В нем читалось нечто такое, что заставило сердце Виктории пропустить удар. Любопытство? Злость? Или… что-то еще, что она пока не могла расшифровать.

«До свадьбы, Виктория», – произнес он наконец, его голос был почти шепотом. «Я буду ждать тебя».

Он развернулся и, не оборачиваясь, направился к черному лимузину, который бесшумно подъехал к нему. Телохранитель последовал за ним. Виктория смотрела им вслед, чувствуя, как ее трясет. Холодный ветер снова хлестнул ее по лицу, но теперь она его почти не ощущала. Она сделала это. Она поставила на кон свою гордость. Но что она получила взамен? И что будет дальше, когда этот ледяной человек, казалось, увидел в ней нечто большее, чем просто пешку в его игре?