Белые ночи без тебя

Холодный петербургский ветер пробирал до костей, заставляя Викторию крепче закутаться в тонкое пальто. Октябрь в этом городе всегда был особенно жесток, словно сама Нева, вздыхаясь, выдыхала в город ледяное дыхание. Она стояла на Дворцовой площади, чувствуя себя маленькой и потерянной под массивным куполом Зимнего дворца, который сегодня казался ей насмешкой над ее собственным разрушенным миром. Пять лет. Пять долгих лет прошло с того дня, как она в последний раз видела его. Пять лет, за которые она успела построить новую жизнь, вырваться из теней прошлого, стать кем-то другим. Или ей так казалось.

Сегодня все рухнуло. Случайная встреча в кафе на Невском проспекте, когда она, отвлеченная телефонным разговором, буквально врезалась в него, рассыпав по мокрому асфальту стопку документов. Его лицо, такое знакомое и такое чужое одновременно, застыло в выражении холодного удивления, а затем – узнавания. Этот взгляд, пронзительный, как лезвие, все еще преследовал ее во сне. Алексей. Единственный мужчина, который когда-либо видел ее настоящую, сломленную, и все равно, как ему тогда казалось, любил. Но любовь, как оказалось, была лишь иллюзией, тонкой паутиной, сотканной из лжи и недомолвок.

Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Сейчас она стояла здесь, у черного входа в Мариинский театр, куда ее пригласил давний партнер по бизнесу, Михаил Сергеевич. Неформальная встреча перед премьерой, возможность обсудить детали нового проекта. Но ее мысли были далеко. Алексей, владелец крупнейшей строительной империи "Северная Звезда", человек, который превратил ее жизнь в ад, а затем исчез, словно призрак, оставив после себя лишь пепел и боль. Почему он здесь? Почему она снова чувствует этот удушающий страх, который, казалось, навсегда остался в прошлом?

«Виктория Игоревна, вы замерзли?» – голос Михаила Сергеевича, бархатный и успокаивающий, вырвал ее из плена воспоминаний. Он был старше ее лет на двадцать, с седеющими висками и добрыми, но проницательными глазами. Надежный, спокойный, воплощение той стабильности, которой ей так не хватало. Он не знал ее прошлого, той девушки, которая когда-то принадлежала другому, гораздо более опасному мужчине.

«Немного, Михаил Сергеевич. Петербург не прощает легкомыслия», – улыбнулась она, стараясь скрыть дрожь. "Северная Звезда" – эта фраза эхом отдавалась в ее голове. Он стал символом его власти, его неприступности. И теперь он снова появился в ее жизни, словно хищник, выслеживающий добычу.

«Прошу, проходите», – он придержал для нее тяжелую дверь. Внутри царил полумрак, пахло пылью, старым бархатом и чем-то еще… чем-то неуловимо знакомым, что заставило ее сердце замереть. Она вошла в небольшой, богато отделанный кабинет. На стенах висели старинные гравюры, на массивном столе из красного дерева стояла серебряная пепельница и хрустальный графин с коньяком. В кресле, спиной к ней, сидел мужчина. Силуэт был узнаваем мгновенно. Широкие плечи, прямая осанка, легкая растрепанность темных волос, которые она так любила.

«Алексей?» – ее голос прозвучал хрипло, почти как шепот. Невозможно. Михаил Сергеевич же говорил, что это будет встреча с его деловым партнером. Неужели он не знал?

Мужчина медленно повернулся. На его лице играла едва заметная, хищная улыбка. Те же холодные, серые глаза, которые когда-то обещали ей вечность, теперь смотрели с вызовом. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на губах, затем медленно опустился ниже, оценивая ее фигуру в элегантном темно-синем платье. Он выглядел еще более властным, еще более опасным, чем раньше. На нем был дорогой костюм, который подчеркивал его безупречную фигуру. Он словно сошел со страниц глянцевого журнала, но в его глазах таилась какая-то первобытная сила.

«Виктория Игоревна», – его голос был низким, бархатным, но в нем слышались стальные нотки. Он медленно поднялся, подошел к столу, налил себе коньяк. «Какая неожиданная встреча. Михаил Сергеевич, ты не упомянул, что у тебя будет такая… интересная спутница».

Михаил Сергеевич, казалось, слегка растерялся. «Алексей, я… я не знал, что вы знакомы». Его голос звучал неуверенно. Он смотрел то на Викторию, то на Алексея, пытаясь понять, что происходит.

«Мы были очень хорошо знакомы», – Алексей сделал глоток коньяка, не сводя с нее глаз. «Не правда ли, Вика?»

Виктория почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она была в ловушке. В кабинете, где она должна была обсуждать будущее, теперь висело прошлое, тяжелое и давящее. Алексей смотрел на нее так, словно пытался прочесть все ее мысли, все ее страхи. И она знала – он знал. Знал, что она пыталась забыть. Знал, что она скрывала.

«Я думаю, мне пора», – сказала она, пытаясь встать, но Алексей преградил ей путь. Он подошел вплотную, и она почувствовала исходящий от него жар. Его глаза изучали ее с какой-то новой, пугающей интенсивностью.

«Уже уходишь? Мы же только начали разговор», – прошептал он, и в его голосе прозвучала угроза, от которой по ее спине пробежал холодок. «Или ты боишься, Вика? Боишься того, что может произойти, когда старые счета будут оплачены?»

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось ее щеки. «Ты думала, я забыл? Думала, я позволю тебе просто уйти?» Его пальцы коснулись ее подбородка, заставляя поднять голову. «Ошибка, Вика. Большая ошибка». В его глазах она увидела отражение себя – испуганную, загнанную в угол. И тогда он наклонился и прижался губами к ее. Это был не поцелуй, а скорее демонстрация власти, захват территории. Поцелуй, который обещал не страсть, а месть. Поцелуй, который означал, что ее прошлое вернулось, чтобы поглотить ее целиком. Когда он отстранился, на его губах играла победная улыбка, а она стояла, не в силах пошевелиться, понимая, что ее новая жизнь только что закончилась, так и не начавшись. В дверном проеме стоял ошеломленный Михаил Сергеевич, а Алексей, игнорируя его, продолжал смотреть на нее, словно говоря: "Ты моя. Снова."